У меня не было даже представления о скорости до того момента, пока мы не сорвались с места. Лавина холодного воздуха хлынула в лицо. Первые метры показались в несколько раз длиннее. Ощущение ужаса охватило все тело, захотелось кричать, но в голове мелькнуло «что ж я буду, как дура, орать то?!». Через несколько метров мы остановились на светофоре, я уткнулась в спину. Это было кстати! Теперь я понимала, почему он дважды спрашивал, в самом ли деле я хочу ехать на мотоцикле. Эти несколько мгновений были как вскрытое ощущение незащищенности и опасности. Сцепив ручонки крепче, услышала:

-         Ты как?

-         Нормально.

-         Щаз по ленинградке дадим 200.

-         Ой! Не надо 200! – прокричала я. Что такое 200 на мотоцикле я вовсе не представляла, но интонация насторожила.

-         Кто ссыт, тот гибнет! – было в ответ.

Раздался щелчок шлема, миг и мы снова поехали. На смену первым ощущениям пришло любопытство.
Пробка! Перестраиваясь из ряда в ряд, мы оказались посередине встречных потоков машин. Две белые полосы, тянувшиеся по асфальту, указывали дорожку. Вокруг мелькали разноцветные огни окон, фонарей, фар, дома сливались. Мосты, кремлевская набережная, которая  еще никогда прежде не пролетала так стремительно мимо. Остановки на светофорах давали возможность перевести дыхание и поболтать. И вот опять щелчок закрывающегося шлема прервал разговор, через мгновение мы вырвались из общего потока, впереди была свободная дорога. Скорость набиралась так быстро, что при ускорении или торможении меня отрывало на миг от спины. Волосы хлестали по лицу, их оказалось слишком много, я зажмурилась, но не на долго. Любопытство одерживает верх всегда в таких ситуациях:) Прижавшись, положила голову ему на спину – оказалось удобно. Лишь так можно было что-то видеть. Огни, дома, машины превратились в разноцветные полоски света и цвета. От порывов ветра захватывало дух. Опять мосты, тоннель, слышалось только как мелькают блочные конструкции шух-шух-шух-шух-шух-шух… рев ускоряющегося мотоцикла и гул воздуха. В голове скользнуло: «теперь можно и с парашютом прыгнуть»:)

Первое, что сказал Андрей, когда мы приехали: «Теперь тебе надо текилки!» Со словами у меня было, по-моему, не очень, отходняк-с. И вообще, я не очень помню, что говорила первые полчаса:) Зато усталость после целого дня как рукой сняло, голова была свежа, никаких мыслей ваще, в теле ощущался разгул адреналина.
Я посмотрела на мотоцикл: он оказался красивым и большущим. Удивительно, как запросто the_blacky   выруливал между машин, перестраиваясь из ряда в ряд… В общем, клево! Только адекватность и надежность этого человека, могли сгоношить меня на подобную поездку:)))

почему жители Москвы при каждом удобном и не слишком удобном случае говорят о двух вещах: о своей столичности и о "замкадности" остальных?

Знакомые, живущие в Париже не говорят при каждой встрече, что живут именно в Париже, не акцентируют на этом внимание. Живущие в Нью-Йорке, Милане, Риме тоже не делают этого. Могут с интересом рассказать о городах, о разнице... 

Была в Москве: в метро такой же народ, также одет и также читает книжки. В трамваях также подталкивают. В ресторанчиках также ждешь, пока тебя обслужат. Продавщица в магазине может обслужить быстро и вежливо, может и по-другому. В пешеходных переходах те же ларьки и далеко до стерильности. Гардеробщицы в Третьяковке также сурьезны, как и в Эрмитаже или Русском музее:) Размер Размах другой! Спора нет. "Бабки" вращаются другие. Но если с бульвара уйти на 5 метров в сторону, такие же мусорные бачки как в Питере.

Отчего это зависит? Москва так отличается от всех городов? Или дело в людях? А может быть вопрос в самооценке? Для знакомой из Парижа важно, чем она занимается, где работает, но место жительства не добавляет ей ни серых клеточек, ни значимости. Житель Нью-Йорка говорит о том, как суперски устроен быт в том городе от мелочей... и как все неустроено, "не для людей" в России.

Возник вопросец: такая манера поведения - это любовь к столице или недостаток воспитания людей постсоветского пространства?